Соня сидела на ковре и достраивала домик из конструктора. Крыша получалась кривая, зато окошки — ровные-ровные. Раньше такой домик она строила для морской свинки Персика. Свинка любила залезать внутрь и хрустеть морковкой.
Теперь домик стоял пустой. Соня посмотрела на него и вздохнула. Клетка в углу комнаты тоже была пустой. Персика больше нет рядом, и от этого в груди становилось тяжело и тоскливо.
— Мам, а почему так грустно? — спросила Соня, прижав к себе домик из конструктора.
— Потому что ты его очень любила, — тихо сказала мама. — Грустить можно, солнышко.
Вечером Соня легла в кровать, но сон не шёл. За окном светила круглая луна, а комната казалась слишком тихой — без тихого шороха соломки в клетке.
Вдруг на подоконник запрыгнул белый кролик с длинными ушами. Звали его Тюля. Кролик умел появляться там, где кому-то одиноко.
— У меня тоже была черепашка Кроша, — сказал Тюля. — Она уползла из моей жизни давно. Я долго грустил и совсем не знал, что делать с этой грустью.
— А что ты сделал? — спросила Соня, вытирая нос рукавом.
— Я придумал фонарик воспоминаний, — ответил кролик. — Хочешь, покажу?
Соня кивнула. Тюля забрался к ней на одеяло и сложил лапки, будто держит маленький светящийся шарик.
— Закрой глаза, — сказал он. — И вспомни что-то самое любимое про Персика.
Соня закрыла глаза. Сразу вспомнилось, как свинка смешно фыркала носом, когда просила огурец.
— Он фыркал вот так: фыр-фыр! — засмеялась Соня.
— Вот и зажёгся первый огонёк, — улыбнулся Тюля. — Вспоминай ещё.
Соня вспомнила, как Персик обожал прятаться в домике из конструктора и высовывать оттуда только нос. Ещё вспомнила, как он тихонько попискивал, когда его гладили по спинке.
— У меня в фонарике уже три огонька, — прошептала Соня.
— И это только начало, — сказал кролик. — Чем чаще вспоминаешь, тем теплее фонарик светит. Он никуда не пропадёт. Он останется с тобой навсегда, даже когда грустно.
Соня открыла глаза и посмотрела на пустую клетку. Грусть всё ещё была рядом, но теперь в этой грусти появилось немного тепла.
— А тебе помогает вспоминать про Крошу? — спросила она.
— Да, — кивнул Тюля. — Я вспоминаю, как она медленно ползла по травке, и мне становится чуточку легче.
Соня решила, что завтра нарисует Персика с целой морковкой в лапках. А ещё расскажет про него подружке во дворе.
— Теперь я знаю, что делать, когда грустно, — сказала она тихо. — Просто зажигать фонарик.
Тюля свернулся клубочком рядом на подушке.
— Спокойной ночи, Соня, — прошептал он. — Пусть твой фонарик светит тепло.
Соня прижала к себе одеяло и улыбнулась сквозь слёзы. За окном мигали звёзды, будто маленькие фонарики в тёмном небе.
— Спокойной ночи, Персик, — прошептала девочка. — Я буду помнить твой фыр-фыр.
Она закрыла глаза, и в темноте комнаты стало спокойно и уютно. Дом тихонько засыпал, а вместе с ним засыпала и маленькая Сонечка, укрытая тёплым одеялом и тёплой памятью.
Засыпай Соня, ночь охраняет твой сон.